03.03.2017
Старый стол в тёмной нише. Сказка
- Видишь вон того официанта в бабочке? – незаметно кивнул старший из двух собеседников. Они спрятались в тёмной нише за угловатым столиком из состаренного дерева. На неровной столешнице покачивался потный графин.

Фома НЕВЕРОВ


- Они все в бабочках – ответил второй, чуть моложе.

- Ну, лысый, что подаёт компании девиц ананасную воду.

Девицы хохотали, болтали голыми в синяках ногами, и отпускали в адрес пунцового официанта только им понятные шутки.

- Ах, тот… Вижу, вижу

- Известный поэт. Так и сказал однажды: лучше буду этим самым подавать ананасную воду. И подаёт. А за соседним столиком, погляди, другой известный поэт. Специально сюда приходит, чтобы над лысым поиздеваться. А потом будет пить с девицами и требовать гармониста.

- Зачем гармониста?

- Так уж повелось. Всё у него гармонисты, коровы с котами, деревенские девушки, запах сена, голубые платья. Сам всё это ненавидел, но писал, воспевал, не мог остановиться. Тяжёлая судьба…

- Да уж. И что с ним потом случилось?

- Удавился. – Старший затушил в пепельнице сигарету и попытался откинуться на тяжёлом стуле. Стул нервно скрипнул, сдвинувшись на бетонном полу. «Экая пошлость, - подумал старший, закуривая другую сигарету, - для чего придавать дереву такой вид, будто его сотню лет назад вырубил топором пьяный столяр? Для чего эта мода на своё дремучее прошлое?»

Но вслух сказал другое:

- Обрати внимание на ту грациозную женщину, в соседней нише, за пальмой.

- Что с ней? – забеспокоился младший – плохо выглядит.

- Жива ещё, - пожал плечами старший. – Когда-то была известной певицей. Концерты, аншлаги, поклонники. И певица настоящая, с голосом, с достоинством. Знаешь, на чём погорела?

Второй вопросительно мотнул рыжей головой.

- Была у неё песня с рефреном: «Виват, король, виват, виват, король!»

- Глупость какая…

- Да, но она не знала, что это заклинание. Повторишь сто одиннадцать раз подряд «Виват, король, виват, виват, король!» – и всё – ничего другого произнести вслух больше не сможешь. Так и она однажды проснулась утром после трёх концертов, позвонила метрдотелю, он ей: «Чего изволите-с?», а она в трубку хрипит: «Виват, король, виват, виват, король!» Метрдотель: «Простите?» Она орёт уже: «Виват, король, виват, виват, король!» Потом сбежала из гостиницы, но в аэропортах, на вокзалах, в такси, по телефону – везде то же повторялось.

Младший глядел недоверчиво.

- Хочешь проверить? Подойди, попытайся заговорить. Правда, она теперь больше молчит. Обет взяла, что ли. Только показывает иногда официантам два пальца, и те приносят ей – кто двойной виски, кто цветы в вазу. Лысый по ошибке однажды свою ананасную воду притащил, так она в него стулом бросила.

Младший вопросительно взглянул на массивную топорную мебель.

- Да, этим самым. Она сильная. Говорят, её два пальца – тоже своего рода попытка колдовства. Дескать, однажды они будут означать победу, и она попрощается со всеми, и уйдёт отсюда, такая же гордая. Ей же можно ещё. Кстати, сколько раз ты повторил мысленно: «Виват, король, виват, виват, король»? Учти, с некоторыми это и в мыслях работает. Главное, не подумать сто одиннадцать раз подряд. Прерывайся иногда.

- А вот этого я знаю, - обрадовался младший. – Это актёр известный. Я его где-то видел. Старым стал. Он что, уже или ещё? ..

- Не знаю. Никто не знает. И все его где-то видели. Всю жизнь играл разных дураков, - почему-то зло ответил старший.

- И, конечно, сам стал дураком? – саркастически скривился младший.

- Этого тоже никто не знает.

- То есть как не знает? Как можно не знать? По дураку сразу ясно, дурак он или не дурак.

- Во-первых, не сразу и не ясно.

- А во-вторых?

- Что во-вторых?

- Если есть «во-первых», должно быть и «во-вторых».

- Тоже не обязательно.

Оба замолчали.

- Во-вторых, неизвестно, стал или был, - пробормотал старший.

Второй поглядел с тревогой:

- Может, уйдём?

- Не время. Сюда скоро зайдёт человек, очень несчастный.

- Так здесь все…

- Не все. Так вот, однажды он случайно спас мир.

- Как это случайно? И зачем?

- Ты задал два вопроса. Мы договаривались так не делать.

- Хорошо.

- Так вот, спас мир. Обрёл славу. Его носили в паланкинах, пели ему осанны, сочиняли панегирики.

- Неудобно же в паланкинах.

Старший посмотрел недоверчиво:

- А ты пробовал?

- Нет, и не хочу. Как в гробу.

- Попробуй. Так вот, слава, почёт, благодарное человечество. Потом он случайно сочинил симфонию. Гениальную симфонию. А ведь впервые сел за фортепьяно, и у него моторика мелкая плохая, даже револьвер в руке не держится. Стал судорожно по клавишам стучать, и на тебе, - симфония.

- Дьявольщина.

Старший поглядел на приятеля с удивлением.

- И, знаешь ли, посыпалось: пошёл на охоту и подстрелил неуловимую птицу Гамаюн…

- Это же из сказки.

- Может быть. Или другую. Но мир снова замер в восторге. Спел песню – и выиграл какие-то бьеннале. Плюнул в реторту – сделал открытие, перевернул с ног на ноги химию…

- С головы.

- Что?

- С головы обычно – на ноги.

- Если бы. В общем, что бы он ни делал, всё удавалось гениально. Его любили девушки, даже многие мужчины его любили, грезили о нём в латентных фантазиях. Поэты посвящали ему стихи, художники писали только его портреты, но стоило ему нарисовать карандашом чайку – и художники преклоняли колени, написал одно четверостишие, - все поэты мира поникли, а некоторые руки на себя наложили.

- Как этот, с гармоникой?

- Этот ни при чём, этот случайно.

Собеседники снова замолчали. Младший видел, что его друг нервничает, и не понимал, отчего.

- Так если он гений, почему несчастный? И почему я ничего о нём не слышал?

- Он никакой не гений.

- Но ведь ты сам говорил: чайки, птица Гамаюн, спасение мира, девушки, мужчины…

- Мало ли что я говорил. Ему тоже об этом твердили днём и ночью. Сделали его почётным главой всех академий и гильдий, почётным редактором всех газет, почётным рыбаком, почётным авиаконструктором.

- А потом?

- А потом он умер.

- Бывает.

- Пришёл сюда, встал на этот стул, начал петь любимый романс собственного сочинения, а другой рукой писать проект…

- Прямо на стуле?

- Фигурально выражаясь.

- И что?

- Ничего. Его никто не заметил. До сих пор никто его здесь ни разу не увидел. Он безуспешно пел и декламировал, стрелял из всех видов оружия, делал маховое сальто и поперечный шпагат, в одиночку разыгрывал антре. Наконец, стал звать официантов, но те его тоже не видели и не слышали. Стакана ананасовой воды не поднесли.

- Страшно.

- Наверное. Вот он, входит.

- Где? Тот маленький горбун?

- Он самый.

- И как же он… Как он спасал мир, в конце концов?

- Сказано же случайно. Пойдём к нему.

- Мы? Но никто же его не видит. Зачем он вообще сюда ходит? Зачем нужны мы?

- Затем и нужны, - резко оборвал старший. - И ты снова нарушил уговор – задал два вопроса. Идём. Тебе за правое плечо.

Сказки ру © 03.03.2017

Сказки Ру / 194 / kemkgm / Теги: сказки ру, Дьявольщина / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
avatar
Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции. Но могут и совпадать.
Сделано с умом. РА "Автор" +7-960-928-6111 © 2015